Финансовый кризис (давайте уже называть вещи своими именами) внезапно ударил по сфере, от которой не ожидали никаких особых неприятностей – по Общим Фондам Банковского Управления – ОФБУ. Жертвой оказались пайщики некоторых ОФБУ банка Юниаструм.

При сравнении ПИФов и ОФБУ эксперты не раз отмечали, что ОФБУ более рискованны по своей природе, чем ПИФы, в силу сразу нескольких факторов:

- во-первых, из-за более широкого спектра доступных инструментов, которые могут падать в цене даже более резко, чем акции-облигации-недвижимость.
- во-вторых из-за отсутствия общих ограничений на доли инструментов в портфеле (каждый банк определяет их в декларации сам).
- в третьих, из-за концентрации функций управления, учета и контроля в одних руках.
Все это делает ОФБУ потенциально намного более рискованными инструментам, приближая риски в ОФБУ к рискам хэдж-фондов.

ФСФР неоднократно обращала внимание на повышенные риски в ОФБУ. Однако деятельность ОФБУ регулируется не ФСФР, а Центральным Банком РФ. Поэтому пока не было прецедентов, никаких серьезных мер, направленных на ограничение рисков, не принималось. Зато ЦБ принял в прошлом году инструкцию, которая обязывала потенциальных пайщиков подписываться под тем, что они ознакомлены с подробным перечнем рисков, возникающих при покупке паев ОФБУ. ЦБ, таким образом, попытался застраховать себя от любых возможных проблем в подконтрольных ему учреждениях.

И вот гром грянул. Сначала пошли сообщения о том, что ОФБУ Юниаструма задерживают выплаты пайщикам, а котировки стоимости паев никак не отражают стоимость активов, в которые они вроде бы должны быть вложены. Например, с начала сентября по 29 сентября котировки паев фонда золота упали на 57,5%, притом, что само золото за это время выросло на 9,6%. А 30 сентября стоимость паев сразу нескольких фондов упала на 90% и более. Фактически, пайщики остались ни с чем.

Тем, кто хочет подробно узнать, что же именно произошло, отсылаю к следующим ресурсам. Для повышения собственной финансовой грамотности понять анатомию этого кризиса будет полезно:


Ветка форума "Юниаструм Банк" на сайте ЦФО.
Обращу внимание на то, что обсуждение темы началось еще
в середине лета, когда еще ничего, казалось бы, не предвещало
больших проблем.

Статья "Фондовые Алхимики", "Ведомости", 29.09.08

Статья "Золото не блестит", "Ведомости", 30.09.08

Ветка форума "Ситуация в ОФБУ Юниаструмбанка" на сайте РТС
(осторожно, там уже около 3000 сообщений!)

Любительское видео со встречи руководства фондов с пайщиками
30 сентября, сделанное кем-то из участников встречи.
Ну и, конечно, ЖЖ ЦФО

Понимать анатомию происходящего желательно, чтобы не обвинять в произошедшем кого попало, как делает, к примеру, автор письма, полученного мною сегодня утром.

Сергей, доброго времени суток!

Я прохожу ваш курс. Но вопрос не совсем по курсу.

В пятницу, 27 сентября, государство забрало все облигации из ОФБУ Фондов "Премьер" Юниаструм - банка, тем самым, обрушив собственно пайщиков на 90%. А что в других ПИФах? И как вы думаете, возможно ли такое же с пенсионными фондами и страховыми накопительными программами? Ведь они строят свой портфель именно на государственных облигациях!

И что ж получается? Государство продало населению свои облигации (свои долги). А потом просто залезло в карман и украло свои расписки! У нас что, опять коммунизм настал?

И можно ли как-то вернуть всё это обратно?

С.С.:
Не стоит кого-либо обвинять, не разобравшись в ситуации. Государство тут не при чем.

Управляющие ОФБУ Юниаструма (далее – УК) на некоторую часть портфеля покупали облигации. Разные облигации, по большей части не государственные, а коммерческие. Облигаций контор с гос. участием (типа АИЖК) в портфелях фондов Премьер было немного.

Далее управляющие ОФБУ Юниаструма отдавали эти облигации в РЕПО (чтобы было проще понимать, считайте, что в залог для получения кредита, хотя юридически это вещи разные). Хочу подчеркнуть, что в РЕПО облигации отдавались также вовсе не государству, а обычным коммерческим структурам – банкам и т.п. Далее на эти деньги снова покупались облигации, они снова отдавались в залог и т.п. При растущем рынке это позволяло повысить доходность вложений, и, таким образом, компенсировать текущие расходы и комиссии УК. А оставшиеся деньги УК вкладывала во фьючерсы, которые и показывали доходность, близкую к доходности рынков золота, нефти, Китая, ЮАР и других рынков, фигурировавших в названиях фондов Премьер.

Пока все шло хорошо – схема работала. Фонды показывали результаты, близкие к динамике индексов, которые они и должны были копировать.

Однако в условиях свалившегося кризиса рынки перестали работать в нормальном режиме. В частности, рынок облигаций просто встал – с него исчезли покупатели.

В кредитных договорах обычно прописывается условие – если стоимость залога падает ниже стоимости взятого кредита, то залогодатель обязан либо пополнить залог, либо право собственности на залог переходит к кредитору. Аналогичное условие есть и в договорах РЕПО. Поэтому когда стоимость облигаций резко упала, исчезла возможность их продать, и одновременно при этом усилился отток пайщиков из фондов, управляющие сначала, дабы пополнить ликвидность, продали ту часть портфелей, которая была вложена в фьючерсы (она оказалась более ликвидна), оставив в портфелях только облигации. Однако этих денег хватило ненадолго. Цены облигаций продолжали падать, вкладчики продолжали забирать деньги из фондов. В результате облигации (как обеспечение по кредиту, который заемщик не в состоянии ни погасить, ни хотя бы обеспечить поддержание залога) перешли в собственность кредиторов.

Еще раз повторюсь, государство никакого отношения к произошедшему не имело. Оно не выступало ни в качестве эмитентов облигаций, ни в качестве кредиторов, впоследствии забравших облигации как залог, по которому заемщик не смог расплатиться. Да и эти коммерческие организации обвинять в чем-то бессмысленно – они поступали со своей точки зрения совершенно правильно, делая в сложившихся условиях ровно то, что и должны были делать, иначе пострадали бы интересы их клиентов – вкладчиков банков и т.п.

Конечно же, государство можно обвинить в том, что оно:

1. не обеспечило нормальную работу финансовых рынков
2. (в лице ЦБ) не осуществляло должного надзора за ОФБУ, позволив управляющим построить рискованную пирамиду РЕПО из облигаций.

Но уж точно государство никаких облигаций ни у кого не отбирало.

Можно ли вернуть что-либо обратно? Думаю, вернуть обратно что-либо уже почти нереально. Этих денег уже нет. Есть призрачный шанс (подчеркиваю, на мой взгляд, он довольно призрачный) предъявить судебные претензии к банку Юниаструм, как к организатору доверительного управления, который не обеспечил управление активами должным образом. И попытаться через суд получить от банка компенсацию. Но ответ "возможно ли это?" я давать не возьмусь, это – вопрос к грамотным юристам.

Может ли что-то похожее произойти с пенсионными фондами и накопительными страховыми программами? Надеюсь, что нет. Регулирование этих финансовых институтов должно быть куда более жестким, нежели у ОФБУ. Даже у ПИФов регулирование намного более жесткое, построить пирамиду РЕПО в рамках правил ПИФов не удастся. Правда, надо сказать и от ОФБУ, при всех претензиях к ним, вряд ли кто-то ожидал нечто подобное.

Что будет дальше? Дальше, думаю, последует ужесточение норм регулирования ОФБУ. Есть высокая вероятность того, что ФСФР наконец-то получит то, чего она так долго добивалась - право регулировать ОФБУ. А возможно "закручивание гаек" произойдет в рамках ЦБ.

Отмечу также, что случившееся наверняка ударит по имиджу профессии с названием "инвестиционный консультант", поскольку большая часть ОФБУ Премьер распространялась именно людьми, которые называли себя инвестиционными консультантами. По одним сообщениям, эти люди уже уволены из структур Юниаструма. По другим – ушли сами, не желая нести ответственность за происходящее. Не хочу бросать лишний камень в сторону этих людей. На мой взгляд, проблема не в их порядочности, а в их недостаточной компетентности – они и сами не понимали, какой продукт они продают.

С другой стороны, нет худа без добра. Надеюсь, люди наконец-то начнут осознавать разницу между действительно независимыми инвестиционными консультантами, и теми, кто представляет интересы конкретной компании, реализуя ее финансовые продукты.